Заказ работы на сайте:

Учебные материалы:

Cтатистика:

Партнеры и друзья:

Информация

Человек, индивид, личность (часть 3)

 

Свобода личности и ответственность

   Свобода - одна из основных философских категорий, характеризующих сущность человека и его существование, состоящие в возможности личности мыслить и поступать в соответствии со своими представлениями ц желаниями, а не вследствие внутреннего или внешнего принуждения. В истории это понятие прошло длительную эволюцию – от “отрицательной” (свобода “от”) до “положительной” (свобода “для”) трактовки. Философия свободы человека была предметом размышлений Канта и Гегеля, Шопенгауэра н Ницше, Сартра и Ясперса, Бердяева н Соловьева. Свобода рассматривалась в соотношении с необходимостью (“познанная необходимость”), с произволом н анархией, с равенством и справедливостью.

   Диапазон понимания этого понятия чрезвычайно широк -от полного отрицания самой возможности свободного выбора (в концепциях бихевиоризма) до обоснования “бегства от свободы” (Э. Фромм), в условиях современного цивилизованного общества. В русской философской традиции категория свободы соотносилась с понятием “воля” и “вольницы”. Понятие “воля” имеет более широкое значение, которое оформилось примерно в XV – XVI вв. в Московском государстве. С одной стороны, “вольница” отнюдь не означала автономии личности, а напротив, заменяла ее авторитетом группы, что является в определенном смысле несвободной. С другой стороны, в воле есть н свое желание н повеление природы, степи, дали, что так характерно для русского восприятия мира (вспомним гоголевскую тройку). Понятие свободы родилось и христианстве, как выражение идеи равенства людей перед Богом и возможности для человека свободного выбора на пути к Богу.

   Свобода воли – понятие, означающее возможность беспрепятственного внутреннего самоопределения человека в выполнении тех или иных целен и задач личности. В истории философской и богословской мысли понятие свободы воли связывалось с вменяемостью человека, с его ответственностью за свои деяния, с исполнением своего долга и осознанием предназначения. Утвердительный, отрицательный или ограничительный ответь! на вопрос о возможности свободы волн предопределен выбором той или иной мировоззренческой системы. Сама же воля – это сознательное и свободное устремление человека к осуществлению своей цели, которая для пего представляет определенную ценность. Волевой акт имеет характер духовного явления, коренящегося в структуре личности человека и выражающий долженствование. Воля противоположна импульсивным стремлениям и влечениям, а также в ряде ситуаций и витальным потребностям человека (в случаях самоубийства). Как правило, понятие волн относят к зрелой личности, полностью отдающей себе отчет в своих действиях и поступках.

   В истории философской мысли воля трактовалась двояко: во-первых, как следствие природной или сверхпрнродной детерминации (Бог, Абсолют), "во- вторых,– как самополагающая сила, определяющая весь жизненный процесс человека (Шопенгауэр, Ницше). Волевые качества человека определяются отчасти генетически, отчасти воспитываются окружающей средой, входя в структуру характера личности. В русском языке термин “воля” идентичен понятию свободы, дозволенности.

   Чтобы понять сущность феномена свободы личности, нужно разобраться в противоречиях волюнтаризма и (фатализма, определить границы необходимости, без которой немыслима реализация свободы.

   Волюнтаризм - это признание примата волн над другими проявлениями духовной жизни человека, включая мышление. Корни волюнтаризма содержатся в христианской догматике, учении Канта, Фихте, Шопенгауэра, Гартмана, Ницше. Воля считается слепым, неразумным первоначалом мира, диктующем свои законы человеку. Как крайнее выражение этического релятивизма, волюнтаризм в основном проявляется в социально-политической практике как попытка, не считаясь с объективными законами, произвольно, решать проблемы жизни общества.

   Действовать в духе волюнтаризма – значит не считаться с объективными условиями бытия, с законами природы и общества, выдавая свой произвол за высшую мудрость. Таких примеров немало, в том числе и в недавней истории нашего общества. Многие революционеры испытывали своеобразное нетерпение, желание “подтолкнуть” ход истории и навязать ей свою (часто очень сильную) волю. История рано или поздно показывала утопичность таких попыток, за которые народы расплачивались кровью, нищетой, замедлением развития.

   Фатализм, напротив, предопределяет изначально весь ход жизни человека и его поступки, объясняя это то ли судьбой (в мифологии и язычестве), то ли волей Бога (в христианстве и исламе), то ли детерминизмом замкнутой системы, где каждое последующее событие жестко связано с предыдущими (системы Гоббса, Спинозы, Лапласа). Здесь по сути дела не остается места для свободного выбора, ибо нет альтернатив. Жесткая необходимость н вытекающая отсюда полная предсказуемость основных этапов жизни человека и главных событий характерна для астрологии и других оккультных учений прошлого н настоящего, равно как и для всевозможных социальный утопий н антиутопий, отраженный в произведениях А. Платонова, Дж. Оруэлла, О. Хаксли н др.

   Вместе с тем, очевидно, что игнорирование необходимости (природной, исторической и т. д.) чревато произволом и вседозволенностью, анархией и хаосом, что вообще исключает свободу. Таким образом, можно прийти к выводу, что свобода есть нечто большее, чем учет объективной необходимости и устранение1 внешних ограничений. Гораздо более существенна внутренняя свобода, “свобода для”, свобода в выборе истины, добра н красоты.

   Свобода действительно “сладкое” слово, не зря филологи полагают, что этот термин восходит к санскритскому корню, означающему “любимый”. “Живи свободно или умри” – в этом девизе американского штата Нью-Хемпшир заключено достаточно глубокое содержание.

   Очевидно, что существеннейшей характеристикой свободы является ее внутренняя определенность. Ф. М. Достоевский верно заметил по этому поводу: “Человеку надо - одного только самостоятельного хотения, чего бы эта самостоятельность не стоила и'к чему бы не привела”. Человек не примет никакое общественное устройство, если оно не учтет выгоды человека быть личностью и иметь свободу для ее реализации.

   Выделяют несколько моделей взаимоотношений личности и общества по поводу свободы н ее атрибутов.

   Во-первых, чаще всего это отношения борьбы за свободу, когда человек вступает в открытый н часто непримиримый конфликт с обществом, добиваясь своих целей любой ценой. Но это трудный н опасный путь, чреватый тем, что человек может утратить все другие человеческие качества и, ввязавшись в борьбу за свободу, попасть в еще худшее рабство. Во-вторых, это бегство от мира, так называемое поведение, когда человек не в силах обрести свободу среди людей, бежит в монастырь, в скит, в себя, в свой “мир”, чтобы там обрести способ свободной самореализации. В-третьих, чаще всего, человек адаптируется к миру, жертвуя в чем-то своим стремлением обрести свободу, идя в добровольное подчинение, с тем, чтобы обрести новый уровень свободы в модифицированной форме.

   Возможен, конечно, вариант известного совпадения интересов личности н общества в обретении свободы, что находит выражение в странах с развитыми формами демократии. Если раньше свобода воспринималась в основном как отсутствие принуждения со стороны государства, то к середине XX в. уже стало очевидно, что понятие свободы должно быть дополнено идеей регулирования деятельности людей. Однако суть дела в том, что государство должно это делать не методами насилия н принуждения, а при помощи экономического механизма и строгом соблюдении прав человека.

   В 1789 г. Национальное собрание Франции приняло Декларацию прав человека и гражданина, в которой провозглашалось, что “целью всякого политического союза является сохранение естественных н неотчуждаемых прав человека. Права эти суть: свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению”. Особо надо подчеркнуть, что права человека не могут никем и ничем дарованы, они возникают вместе с человеком, присущи ему по праву от рождения. Более того, даже плод в утробе матери обладает уже рядом человеческих прав, находится под защитой закона, а в религиозной этике, уже с момента зачатия человеческая плоть становится священной, а ее уничтожение (в случае аборта) рассматривается как убийство.

   Государство обязано гарантировать соблюдение прав человека, признавая, что ценность человеческой личности выше любых ценностей нации, класса, группы людей и т. д. Это является гарантией от тоталитарного подавления прав человека, признания его “винтиком” социальной системы. Еще в 1918 г. Н. А. Бердяев писал: “Идея класса убила в России идею человека”. Игнорирование или принижение прав личности по сравнению с правами социальной общности ведет к неминуемой деградации как личности, так и общества. С другой стороны, нельзя не видеть, что индивидуалистическая модель соотношения личности н общества небезупречна. В ее рамках могут быть легализованы корыстные мотивы, эгоизм н та или иная степень социальной несправедливости. В этой сфере как и во многих других нужна “золотая середина”, которая способствует усилению жизнестойкости общества и человека и развитию человеческого и человеке, т. е. движению к гуманизму. Еще Гегель писал, что для того, кто сам не свободен, не свободны и другие.

   Таким образом, свобода – это сложнейший и глубоко противоречивый феномен жизни человека и общества, имеющий величайшую притягательность н являющийся в то же время тяжким бременем. Не зря в западной философской мысли анализировалось явление “бегства от свободы”, особенно если реализация свободы приводила к росту неравенства и несправедливости. Эта проблема – как соотнести свободу и равенство, не приводя к подавлению и уравниловке, стоит перед каждым обществом н государством. Решая ее, приходится ориентироваться на ту или иную систему культурных норм и ценностей.

   Говоря о становлении представлений о ценности человека, нужно подчеркнуть, что это понятие универсальное и несводимо к “полезности” человека для общества. Попытки делить людей на “нужных” и “ненужных” порочны по самой сути, ибо их реализация неминуемо порождает произвол, ведущий к деградации н человека, и общества. Ценность человеческой личности в определенном смысле выше всего того, что делает или говорит данный человек. Ее нельзя свести к труду или творчеству, к признанию со стороны общества или группы людей. Как объективные критерии (плоды труда, акты творчества), так и их субъективная оценка со стороны современников грешат односторонностью.

   История многократно доказывает, что истинный мас штаб и направленность деяний и помыслов многих личностей становится очевиден спустя много лет, а то н столетий. Ценность многих исторических деятелей и их трудов как бы непрерывно возрастает и, в то же время, немало примеров, когда время развенчивает дутые авторитеты. Поэтому ценность человека в принципе несоизмерима только с плодами его деятельности. Оставляя после себя вещи, детей и идеи (заветы), человек не может быть сведен к сумме этого наследства.

   Однако в жизни возникают непростые вопросы – чем в принципе отличается продажа своих рук или мозга от продажи своих органов и вправе ли человек распоряжаться в этом отношении сам собой? Очевидно, ответы типа “или да или нет” не могут удовлетворить и приходится анализировать эту сложнейшую проблему. Решать ее нужно с учетом того, что человек является не только материальным, но и духовным существом, а последний род ценностен не имеет стоимостных характеристик. Образно говоря, человека можно купить и продать целиком или частично, он сам вправе это сделать, но необходимо помнить, что самое страшное, говоря словами Гёте – “продать душу дьяволу”, отказавшись от самого себя. Рано или поздно человечество преодолеет товарное отношение к человеку, он вырвется из отношений экономической необходимости в обозримом будущем стоимостных характеристик человека и его тела.

   Важным феноменом миры культуры являются вещи, производимые человеком на протяжении всего исторического пути. Мир вещей обнимает собой все – от древнейших пирамид до суперсовременных компьютеров и ускорителей, космических аппаратов и полимеров. Этот мир материальной культуры, созданный людьми для удовлетворения своих потребностей, представляет как бы “неорганическое тело” человека, многократно усиливая его мощь, опредмечивая его способности и таланты. Вешний мир стал “второй природой” человека и не случайно ценностное отношение к нему является достаточным точным критерием личности самого человека. Вопрос о соотношении ценности человека, его жизни и здоровья и его имущества всегда был центральным для любой мировоззренческой системы. Все религии сурово осуждают стремление к накоплению материальных ценностей, жадность, алчность. Христианство считает людей, погрязших в вещах и чувственных удовольствиях, “плотскими”, не способными на душевность и духовность. Делиться своим имуществом с бедным – один из “столпов” ислама, обязательное правило поведения мусульманина. Буддисты считают, что отказ от накопления вещей – один из первых шагов на пути к просветлению.

   Сущность проблемы ценности и оценки мира вещей состоит в том, чтобы уяснить пределы этого мира и их влияние на развитие личности человека. Очевидно, что люди не могут обходиться каким-то минимумом вещей, а идеалы аскетизма никогда не имели широкого распространения. Столь же очевидно, что нет и верхнего предела насыщения этого мира, а количество вещей в мире умножается. Более того, одной Из причин острого экологического кризиса является накопление в природе отбросов человеческой цивилизации, которые не могут быть ею утилизированы (пластмассы, полимерные материалы и т. д.). Переработка ресурсов планеты в вещи идёт ускоренными темпами, что порождает, с одной стороны, серьезную озабоченность ученых и политиков, а с другой, массовые движения за отказ от беспредельного потребления и добровольное самоограничение (гандизм). А. П. Чехов вложил в уста одному своему герою такие слова: “Человеку нужны не три аршина земли, не усадьба, а весь земной шар, вся природа, где на просторе он мог бы проявить все свойства и особенности своего свободного духа”. Если учесть, что рост населения Земли идет достаточно быстрыми темпами, а ресурсы ее ограничены, то ясно, что без самоограничения не обойтись, но это требует выработки соответствующей системы ценностей у каждой личности.

   Распространенное мнение, что богатство развращает человека, губит его, а бедность способствует моральному поведению, рождалось и поддерживалось в моменты острых социальных катаклизмов, при резкой поляризации общества. Не зря все мировые религии, особенно в начале своего возникновения, были религиями бедных, обездоленных, угнетенных. Они обращали взоры своих приверженцев от тленных земных богатств к вечным небесным ценностям. Позже, когда церкви сами становились собственниками и владели значительными богатствами, отношение к миру вещей несколько изменялось.

   Атеисты, не уповая на жизнь вечную, призывали всячески пользоваться благами земными. Ф. М. Достоевский видел в этом основной порок идей социализма, ибо человек, непрерывно потребляющий материальные блага и удовлетворяющийся, физически обращается либо в животное, либо в машину. Л. Н. Толстой предсказывал, что люди в будущем обществе будут “наслаждающимися комками нервов”. С проблемой удовлетворения “непрерывно растущих потребностей” населения столкнулись так или иначе все общества, пытавшиеся провести в жизнь социалистические идеалы. Не случайно в этих странах везде осуждалось “потребительство”; насаждалась идеология уравнительности, близкая к аскетическим стандартам жизни. При этом происходило подпольно значительное расслоение общества, образовывалась потребительская элита при обеднении значительной массы населения. Понятно, что в таких условиях призывы к служению высоким идеалам н личной скромности выглядели как насмешка.

   Вещи сами по себе в ценностном отношении нейтральны, как и сам феномен свободы, хотя человечество в течение тысячелетий мечтало переплавить “мечи па орала”. Ценностное отношение возникает только в том или ином социальном контексте. С одной стороны, как говорят в отношении ученых и науки: “Что бы они не сделали, у них все равно получается оружие”. С другой стороны, представление о том, что есть “мирный” атом в корне отличающийся от “военного”, рухнуло после чернобыльской катастрофы. Следовательно, человечеству приходится все время сталкиваться с этим противоречием, непрерывно давая оценку новым явлениям в жизни человека и общества и вписывая их в традиционные системы ценностей. В полной мере это относится и к системе духовных ценностей и их роли в становлении личности.

   Духовные ценности - это своеобразный духовный капитал человечества, накопленный за тысячелетия, который не только не обесценивается, но, и как правило, возрастает. Природа духовных ценностей исследуется в аксеологии, т. е. в теории ценностей, которая устанавливает соотношение ценностей с миром реальностей человеческой жизни. Речь идет прежде всего о моральных и эстетических ценностях. Они по праву считаются высшими, ибо во многом определяют поведение человека в других системах ценностей. Для моральных ценностей основным является вопрос о соотношении добра и зла, природе счастья и справедливости, любви и ненависти, смысла жизни. В истории человечества можно отметить несколько сменяющих друг друга установок, отражающих разные системы ценностей, формирующих соответствующий тип личности. Одна из наиболее древних – это гедонизм, т. е. установка, утверждающая наслаждение как высшее благо жизни и критерий поведения человека. Об этом говорил еще автор Экклезиаста: “...нет лучшего для человека под солнцем, как есть, пить и веселиться...”- Эти взгляды разделял ученик Сократа Аристип, который учил, что “лучшая доля не в том, чтобы воздерживаться от наслаждений, а в том, чтобы властвовать над ними, не подчиняясь им.” Позже к этой позиции склонялись Эпикур, Гоббс, Локк, Гассендн, Гельвецнй, Гольбах и др.

   В этике аскетизма идеалом жизни провозглашалось добровольное отречение от наслаждений и желаний, культ страданий н лишений, отказ от благ жизни и привилегий. Наибольшее развитие эта концепция получила в христианстве, особенно в монашестве, в философских школах киников (Диоген с его девизом “быть нагим и одиноким”), а также в грубоуравнительных тенденциях т. н. “казарменного коммунизма”.

   В концепции утилитаризма величайшей ценностью и основой нравственности считается польза. По словам И. Бента-ма, смысл этических норм и принципов состоит в том, чтобы содействовать наибольшему счастью для наибольшего числа людей. С точки зрения сторонника утилитаризма Дж. Милля “удовольствие является единственным добром”. Выше уже шла речь о “категорическом императиве” И. Канта, который обосновал как высшую ценность необходимость для всех людей относиться друг к другу только как к цели, но не как к средству.

   В XX в. учение о ценностях связано с именами таких выдающихся мыслителей и гуманистов, как А. Швейцер, М. Ганди, Б. Рассел, А. Эйнштейн, Дж. Сантаяна. X. Ор-тега-и-Гассет, а также с плеядой русских религиозных философов – П. Флоренским, С. Булгаковым, Н. О. Лосевым, В. Соловьевым, Н. А. Бердяевым, Л. П. Карсавиным, Н. Ф. Федоровым и др.

   Бурные социальные потрясения, появление возможности самоуничтожения человечества, возникновение глобальных проблем, компьютерная революция – все это до предела обострило традиционные проблемы систем духовных ценностей. На первый план все более выходят общечеловеческие проблемы, связанные с признанием абсолютной ценностью самой жизни человека н сохранением среды его обитания. Поэтому появление концепций “благоговения перед жизнью” (А. Швейцер), “заслужи любовь ближнего” (Г. Селье), “цели для человечества” (А. Печчен), “путь ненасилия” (М. Ганди), “ноосферы” (В. И. Вернандскпй) и других не случайно, а отражает современный этап развития общечеловеческих идеалов.

   В этом же русле немало сделали и упомянутые выше русские мыслители конца XIX – начала XX в. Нужно упомянуть принцип соборности, означающий сочетание единства н свободы многих лиц на основе их общей любви к Богу и всем абсолютным ценностям. В целом, для отечественной философской мысли очень характерно ценностное восприятие мира и конкретность идеалов и ценностей.

   То же самое можно отнести н к эстетическим точностям. Известное выражение Ф. М. Достоевского “красота спасет мир” нужно понимать не изолированно, а в общем контексте развития идеалов человечества. При всех зигзагах мировой истории, в целом, человечество движется по пути гуманизации отношений людей, утверждения общечеловеческой системы ценностей, признания ведущей роли личности человека в прогрессе. Таким образом, понятия личности, свободы, ценностей обогащают и расширяют наше представление о человеке, его прошлом, настоящем и будущем. Эти “измерения” человека позволяют правильно понять и устройство общества, как феномена, порожденного в процессе человеческой деятельности.

   Если говорить о специфике понимания свободы и ответственности человека на рубеже XX – XXI в., то следует подчеркнуть, что мир вступает в полосу цивилизационного перелома, когда многие традиционные способы бытия человека будут нуждаться в значительной коррекции. Футурологи прогнозируют усиление явлении нестабильности многих физических и биологических процессов, рост феномена непредсказуемости социальных и психологических явлении. В этих условиях, которые во многом складываются на объективной основе, быть личностью – не благое пожелание, а императив развития человека н человечества. Брать на себя груз личных н общечеловеческих проблем – единственный путь выживания и дальнейшего совершенствования человека. Он предполагает развитие высочайшей степени ответственности, которая простирается от узкого круга ближайшего окружения личности до планетарно- космических задач и проблем. Так или иначе, но круг этих вопросов выводит на проблемы жизни н смерти.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

   Каждый человек должен стремиться к целостности (интегральности) своего развития. Целостный (интегральный) человек — всесторонне и гармонически развитый индивид, т. е. глубоко знающий свою специальность, хорошо понимающий основы смежных наук и профессий, ориентирующийся в достижениях науки, техники и культуры и на основе всего этого концентрирующий свою деятельность на решении определенной задачи. Хотя понятие «целостно развитый человек» достаточно абстрактно, и в реальности таких людей известно весьма мало (Леонардо да Винчи, Микеланджело, Альберти и др.), и, видимо, не будет индивидов, которые смогут добиться одинаково больших успехов во всех основных сферах человеческой деятельности. Одним из важнейших качеств целостного (интегрального) человека является полное раскрытие своей индивидуальности, всех способностей, дарований, творческих сил в какой-либо основной и близкой ему социально значимой деятельности.

   Необходимость формирования целостного (интегрального) человека обусловлена рядом причин: а). экономическими (новейшие технологии требуют этого), б). политическими (процесс децентрализации и повышение значимости самоуправления в жизни общества), в). психологическими (потребность в полном раскрытии дарований и способностей человека), г). нравственными (усложнение соц. процессов, что влечет за собой повышение этической ответственности), д). духовными (творческая деятельность немыслима без постоянного обогащения ценностями культуры) и е). физическими (целостное развитие человека предполагает его физическое совершенство).

   Социальный механизм формирования такого должен учитывать 3 основных элемента, образующих структуру интегральной природы: Я, тело и мир человека. Я есть не что иное, как внутренний, психический, духовный мир, его субъективная реальность, которая фиксирует место человека в мире, его отношение к миру, его роль в истории общества.

 

ЛИТЕРАТУРА

  1. Волков Ю.Г., Поликарпов B.C. Интегральная природа человека: естественнонаучный и гуманитарный аспекты. Ростов н/Д, 1994.
  2. Волков Ю.Г., Поликарпов B.C. Многомерный мир современного человека. М., 1998.
  3. Волков Ю.Г., Поликарпов B.C. Человек: Энциклопедический словарь. – М.: Гардарики, 1999.
  4. Ильенков Э. В. Что же такое личность? Философия и культура. М., 1991.
  5. Карсавин Л. П. О личности. Религиозно-философские сочинения: В 2 т. М., 1992. т. 1.
  6. Культура, человек и картина мира. М. 1987.
  7. Стенин В. С. Философская антропология и философия науки. М., 1992.

Часть 2

База готовых студенческих работ